Глава восемнадцатая. Ответ, дрожащий на кончиках пальцев
Мой дорогой К.,
Я сижу на чердаке, где пахнет пылью и прошлым летом, и пишу тебе, пока все спят. Твоё письмо я нашла утром — оно лежало в той старой книге, что ты оставил на скамье, и я чуть не вскрикнула, когда поняла, что оно моё. Пришлось спрятать его под платье, чтобы никто не заметил, как я бегу сюда, к своим мыслям и к тебе.
Ты пишешь так, что у меня внутри всё переворачивается. Я читаю твои слова, и мне кажется, будто я падаю — вниз, в какую-то бездну, где нет ничего, кроме тебя. Это страшно, К., но я не хочу останавливаться. Ты ведь старше, знаешь больше, а я… я только учусь чувствовать. Иногда мне кажется, что я не умею, что мои слова слишком простые, слишком детские для тебя. Но я всё равно пишу, потому что иначе задохнусь от того, что живёт во мне.
Сегодня я видела тебя издалека — ты стоял у фонаря, и ветер теребил твой плащ. Я хотела подойти, сказать что-то глупое, вроде «холодно, да?» — просто чтобы услышать твой голос. Но я только смотрела, пока ноги не замёрзли, и потом бежала домой, представляя, что ты заметил мой взгляд. Заметил ведь?
Ты назвал меня светом, но это ты — как огонь, что горит где-то далеко, а я тянусь к нему, не зная, обожгусь или нет. Я люблю тебя, К. Это слово такое большое, такое новое для меня, и я краснею, когда пишу его, но оно правда. Ты мой первый — первый, о ком я думаю перед сном, первый, из-за кого я прячусь и вру, лишь бы украсть ещё одну минуту с тобой.
Я оставлю это письмо там же, в книге, под скамьёй. Найди его завтра, ладно? И напиши мне ещё — мне нужно твоё тепло, твои слова, чтобы не чувствовать себя такой маленькой в этом огромном мире. Ты мой секрет, моя сказка, и я не хочу, чтобы она кончалась.
Твоя,
Л.